Trevogue

Lou Reed - Sister Ray (Live 1973 Glasgow) - YouTube

stillunusual:

The Damned at CBGB in New York City (1977)

stillunusual:

The Damned at CBGB in New York City (1977)

(via frrrctn)

welcome-foolishmortals:

bo-hooooooze

welcome-foolishmortals:

bo-hooooooze

(Source: giphy.com, via ghostyards)

(Source: gifmovie, via artificialover)

здесь могла быть ваша политическая воля.

здесь могла быть ваша политическая воля.

johnbaldeferrari:

Rene Magritte

johnbaldeferrari:

Rene Magritte

(via jeliyfish)

superbrownei:

x
terrysdiary:

NOTHING WORKS

terrysdiary:

NOTHING WORKS

peril:

The Raft of the Medusa (1818–1819), oil on canvas, Louvre, Paris | artwork by Jean Louis Théodore Géricault

peril:

The Raft of the Medusa (1818–1819), oil on canvas, Louvre, Paris | artwork by Jean Louis Théodore Géricault


By the Table is a group portrait as much as a testimony to the literary history of the 19th century, and the Parnassus poetry group in particular. A group of men are gathered around the far end of a table after a meal. Three are standing, from left to right: Elzéar Bonnier, Emile Blémont and Jean Aicard. Five are seated: Paul Verlaine and Arthur Rimbaud, Léon Valade, Ernest d’Hervilly and Camille Pelletan. They are all dressed in black except one, Camille Pelletan, who is not a poet like the others but a politician. The central place is occupied by Emile Blémont, who bought the painting and gave it to the Louvre in 1910.At least two figures are missing: Charles Baudelaire, to whom the painting was initially to have been a tribute, who died in 1867 and Albert Mérat who did not want to be painted in the company of the diabolic poets Verlaine and Rimbaud and was reputedly replaced by a bunch of flowers. The painting was criticised for being too big: “Who advised Mr Fantin-Latour to give his table such epic, monumental proportions? There is a contradiction between the painting’s ambitious dimensions and its subject matter that ends up being irritating.”
http://www.musee-orsay.fr/en/collections/works-in-focus/painting/commentaire_id/by-the-table-2950.html?tx_commentaire_pi1%5BpidLi%5D=509&tx_commentaire_pi1%5Bfrom%5D=841&cHash=ef3b406e04

By the Table is a group portrait as much as a testimony to the literary history of the 19th century, and the Parnassus poetry group in particular. A group of men are gathered around the far end of a table after a meal. Three are standing, from left to right: Elzéar Bonnier, Emile Blémont and Jean Aicard. Five are seated: Paul Verlaine and Arthur Rimbaud, Léon Valade, Ernest d’Hervilly and Camille Pelletan. They are all dressed in black except one, Camille Pelletan, who is not a poet like the others but a politician. The central place is occupied by Emile Blémont, who bought the painting and gave it to the Louvre in 1910.
At least two figures are missing: Charles Baudelaire, to whom the painting was initially to have been a tribute, who died in 1867 and Albert Mérat who did not want to be painted in the company of the diabolic poets Verlaine and Rimbaud and was reputedly replaced by a bunch of flowers. 

The painting was criticised for being too big: “Who advised Mr Fantin-Latour to give his table such epic, monumental proportions? There is a contradiction between the painting’s ambitious dimensions and its subject matter that ends up being irritating.”

http://www.musee-orsay.fr/en/collections/works-in-focus/painting/commentaire_id/by-the-table-2950.html?tx_commentaire_pi1%5BpidLi%5D=509&tx_commentaire_pi1%5Bfrom%5D=841&cHash=ef3b406e04

Ни дня без trevogue!
DAY 5: GRAND CENTRAL
СЛОВО ДНЯ / WORD OF THE DAY: WIFEBEATER

Не такие уж мы и разные… Хотя все-таки разные. У нас проблема - алкоголизм, а у них - бытовое насилие. Где у нас алкоголичка, у них - wifebeater (от слов жена и бить, то есть майка рукоприкладка).

Ни дня без trevogue!
DAY 4: UN-CHINA TOWN-FINANCIAL DISTRICT

Слишком жарко, чтобы фотографировать достопримечательности (обещаю, все будет скоро). И все же, вот снимок: внимательно читать текст рекламы. Оценить самоиронию. 

СЛОВО ДНЯ/ WORD OF THE DAY: HUBBUB (шумиха, гомон, гвалт, толкотня).

URBAN DICTIONARY: HUBBUB

A commotion, generally from a large group of people.
A large crowd of people are talking about a topic, but the noise sounds incoherent. 
“What’s all the hubbub about?”

http://www.urbandictionary.com/define.php?term=Hubbub

Ни дня без trevogue!
DAY 4: UN-CHINA TOWN-FINANCIAL DISTRICT

Слишком жарко, чтобы фотографировать достопримечательности (обещаю, все будет скоро). И все же, вот снимок: внимательно читать текст рекламы. Оценить самоиронию.

СЛОВО ДНЯ/ WORD OF THE DAY: HUBBUB (шумиха, гомон, гвалт, толкотня).

URBAN DICTIONARY: HUBBUB

A commotion, generally from a large group of people.
A large crowd of people are talking about a topic, but the noise sounds incoherent.
“What’s all the hubbub about?”


http://www.urbandictionary.com/define.php?term=Hubbub

Из увиденного в Нью-Йоркской подземке. Бомжеватого вида мсье лет шестидесяти с бабкиной тележкой, на которую погружена клетчатая сумка (aka “сумка мечта оккупанта”), в которую погружены колонки, из которых раздается минусовка, поет ОПЕРНЫМ поставленным голосом на прекрасном и родном (мне и ему) русском языке, не что-нибудь, а романс, на стихи не кого-нибудь, а М. Ю. Лермонтова, и не какие-нибудь, а “Выхожу один я на дорогу”. 
Вот так, господа. В сердце, признаться защемило.

———

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел.

1841

Из увиденного в Нью-Йоркской подземке. Бомжеватого вида мсье лет шестидесяти с бабкиной тележкой, на которую погружена клетчатая сумка (aka “сумка мечта оккупанта”), в которую погружены колонки, из которых раздается минусовка, поет ОПЕРНЫМ поставленным голосом на прекрасном и родном (мне и ему) русском языке, не что-нибудь, а романс, на стихи не кого-нибудь, а М. Ю. Лермонтова, и не какие-нибудь, а “Выхожу один я на дорогу”.
Вот так, господа. В сердце, признаться защемило.

———

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел.

1841